Эксперт рассказала, почему смена алфавита важна для казахского языка и какой опыт соседних стран необходимо учесть при разработке новой системы.
Как латиница защитит казахский язык от влияния извне

Как латиница защитит казахский язык от влияния извне

Возможность перехода на латинский алфавит обсуждается в Казахстане уже много лет. Идея вызвала множество дебатов и споров. На сегодня известно, что большая часть населения выступает «за», однако есть и другая, которая негативно относится к грядущим переменам. Заместитель директора Института языкознания имени Ахмета Байтурсынова Анар Фазылжанова рассказала в интервью корреспонденту КТК, почему смена алфавита важна для казахского языка и какой опыт соседних стран необходимо учесть при разработке новой системы.

– Анар Муратовна, каковы главные причины перехода казахского языка на латиницу?

– Переходы на латинский алфавит других тюркских народов осуществлялись на основе культурного либо политического факторов. Например, профессор Ертем Рекин из Стамбульского университета культуры, долгие годы занимавшийся исследованием истории перевода турецкого письма на латиницу, говорил при встрече с нашими учеными, что турки перешли на латиницу не только потому, что латиница по сравнению с их прежним алфавитом была удобней, а именно потому что хотели полностью поменять курс развития страны на европеизированный путь. В нашем случае же лингвисты считают, что самым первичным фактором, который движет этим процессом в Казахстане, является сохранение самобытности языка – в нашем случае доминируюет лингвистический фактор. Реформирование казахского письма на базе нового алфавита на основе латиницы не имеет никакой политической подоплеки. Это чисто лингвистическое решение вопроса, от которого во многом зависит будущее государственного языка.

Как известно, письменность у казахского народа за время советского режима менялась неоднократно. Но, известно, что ни одна смена алфавита не была решением самого казахского народа, все происходило из-за внешних политических и исторических факторов. Сам народ никогда себе самостоятельно эти алфавиты не выбирал. Казахская письменность до революции была основана на арабской вязи, так как традиционная религия казахов – ислам, мы были частью мусульманского мира, и на арабице много веков создавалось письменное духовное наследие нашей культуры. Именно поэтому выдающийся ученый, основоположник казахской лингвистической науки, разработчик первого национального казахского алфавита, который в мировой лингвистике еще в то время был признан феноменальным («Феномен Байтурсына»), поскольку ни один алфавит звуко-буквенного письма в мире не обладал такой мощью кодификации и унификации (первый алфавит в мире, где букв намного меньше, чем звуков в языке), Ахмет Байтурсынулы выбрал в основу своей разработки «төте жазу» – арабскую вязь. Однако же с укреплением советской власти мы перешли на латиницу. Тогда, как известно, хотели создать интернационал, общий алфавит. Советский коммунизм был атеистичным, отрицал религию и делал все, чтобы разрушить религиозную идентичность на своей территории. Нужно было оторвать от арабской вязи, которая, как известно, напрямую связана с исламом. А перед Второй мировой войной все народы в СССР решили перевести на кириллицу, потому что надо было сформировать «нацию единого Советского Союза», говорящего на одном – русском языке  и кириллица выступила средством такой «советизации». А вот с нынешней латиницей ситуация другая – это самоопределение. Казахстан пришел к этому не за один год, не за одно десятиление. Это обдуманное решение, при чем мощную поддержку реформированию казахского письма именно на латинице оказывает молодежь страны.

– Какие преимущества может дать смена алфавита?

– Большие преимущества. Дело в том, что в советский период все иноязычные слова входили в казахский язык через русский язык, он был языком-донором иноязычных заимствований. Но был утвержден строгий закон «писать и произносить все заимствования через русский язык по-русски». Таким образом естественный механизм адаптирования иноязычных слов на основе артикуляционной базы языка рецепиента был выключен. А это мощный иммуннитетный аппарат любого языка. То есть любой язык для того, чтобы он существовал, должен иметь свои механизмы адаптации. Они выступают мощными иммунными средствами языка. Если такое средство страдает, велика вероятность, что язык в последующем превратится в креолизированный, калькированный язык. В любом языке иноязычные слова либо переводятся ресурсами этого языка, либо адаптируются к произношению и написанию в этом языке. Например, в русском языке очень много заимствованных слов с английского, немецкого, французского языков, но все они были адаптированы на произносительный лад русского языка. Они все пишутся так, как удобно писать русским, произносятся так, как удобно произносить русским. Например, на сегодня никто в этих англицизмах не узнает английских слов: акцентировать, аналогичный, варьировать, вульгарный, дезинформировать, декорировать, идеальный и т.д..; тюркизмах – тюркских: артель, барабан, бирюза, бугор, кайма, колчан, чемодан и т. д. А в казахском языке все заимствования не только с русского, но и со многих европейских языков пишутся и произносятся по-русски: лагерь, инженер, шахтер, шифоньер, эволюция и т.д. Такой же механизм освоения чужих элементов на свой лад, если посмотреть историю, прослеживается и у казахского языка. Это говорит о том, что язык имел мощный иммунитет: тәрелке (тарелка), бөкебай (пуховой), үстел (стол), самаурын (самовар), бөрене (бревно) и т.д. Но, к сожалению, сейчас в казахских текстах с каждым годом увеличивается объем слов русского происхождения, которые должны писаться по правилам русской орфографии и произноситься по правилам русской орфоэпии.

Таких слов с каждым годом становилось все больше и больше. Это «результат» работы многолетнего стереотипа: «пиши русские слова по-русски». Этот мощный, инерционный стереотип до сих пор работает, несмотря на то, что мы получили независимость уже 25 лет назад. И реформы кириллицы тут бессильны. Поэтому, чтобы обойти его (а, как извествно по психологии, сломать стереотип сложнее) нужно выбрать новую графику.

– То есть дело не в кириллице, дело в стереотипе?

– Да. Кириллица сама по себе, если рассматривать чисто с лингвистической точки зрения, это – совершенный алфавит, модернизированный, современный. Но если мы сейчас начнем на кириллице писать русские слова на казахский лад, адаптируя их по старым механизмам, то сами казахи будут очень возмущены, потому что у них этот стереотип в сознании мощно засел. Они никак не могут представить себе по-казахски написанное русское слово на кириллице. А латинские буквы пока в сознании нашего населения не имеют никакого стереотипа. Если мы латинскими буквами будем писать иностранные слова на казахский лад, в основном русские, то сопротивления не будет. Таким образом, мы можем заново возродить иммунитетный механизм адаптации иноязычных слов. Иначе он наполовину превратится в русский, и наполовину – в казахский.

В казахском языке своих исконных звуков всего 26. И эти 26 звуков мы передаем 42 буквами. Вы представляете, казахский ребенок идет в первый класс, он выучивает 42 буквы, среди которых около 15 не касаются его языка. Он их выучивает для того, чтобы писать русские слова. Все слова с европейских языков приходят к нам, преломляясь через русскую орфографию. Если мы перейдем на латиницу, то многие слова мы сможем брать с оригинала и сразу адаптировать их к артикуляции казахского произношения. Тем самым мы сохраним самобытность языка и его звуковой строй.

– Какие трудности могут возникнуть на пути смены алфавита?

– Любая реформа имеет минусы и плюсы. Не все бывает классно и гладко. Минусы будут, будут некоторые трудности. Самое главное – не следует допускать дилетантов к этому делу! Необходимо доверить это дело лингвистами, специалистами в этой сфере. Когда этот вопрос поднимался, был такой бум в обществе, что каждый второй предлагал свой вариант алфавита. Среди них были и учащиеся, и студенты. Конечно, нас радует, что самосознание у населения высокое, что оно хочет принять участие в таком важном процессе для нации, но когда придет время принимать алфавит, нужно будет в прислушиваться только к мнению специалистов-лингвистов. И даже не всех лингвистов, а именно тех, кто занимался алфавитом, изучал эту проблему. Специальная отрасль языкознания есть – фонетика, фонология, грамматология, графемика, культура речи. Именно специалисты из этих областей должны быть разработчиками основного проекта национального алфавита. Только в таком случае мы можем надеяться на то, что у нас потом не будет проблем с уровнем знаний, с задержкой получения информации. Потому что неграмотно созданный алфавит всегда тормозит процесс восприятия и понимания письменной речи. По моему мнению, этот процесс должен пройти очень быстро, грамотно и в сжатые сроки. Тогда переход будет безболезненным.

Важно принять во внимание еще и то, что латиница и кириллица – это гомогенные алфавиты. То есть они одного происхождения, они служили христианству, возникли на основе христианской религии. Базовый состав графем одинаковый и на кириллице и на латинице. Поэтому я не думаю, что сложности будут прямо огромного масштаба.

– А в целом население сейчас готово принять новый алфавит?

– Наши коллеги с Института философии и политологии МОН РК проводили исследования по определению общественного мнения касательно смены алфавита в 2007 и 2013 годах. Когда мы сравнили реакцию населения, то заметили положительную тенденцию к тому, что все больше и больше людей переходит на сторону ввода латиницы. В этом свою роль сыграла политика президента. Он не поспешил, не поторопился. Многие тюркоязычные государства начали проводить эту реформу сразу после обретения независимости. Это были тяжелые времена экономического кризиса начала 90-х годов, глава государства не хотел еще и письменными реформами утяжелять эту ситуацию. Он поднял этот вопрос в 2007 году и дал населению время свободно обсуждать эту тему. В последнее время еще одна тенденция набирает обороты: молодежь сейчас все больше в интернет-пространстве, в сотовых телефонах используют латинский алфавит для передачи текстовых сообщений на казахском языке. Это обнадеживает, дает большую вероятность, что переход будет не очень-то болезненным.  

Серьезного влияния смена алфавита не окажет и на учащихся младших классов, потому что ребенку, который еще не овладел полностью навыками письма, будет не сложно выучить новый алфавит. Сложности возникают только тогда, когда в сознании человека уже засел другой алфавит. Им приходиться забывать старые навыки письма и учиться писать по-новому. Поэтому со старшим поколением будет тяжеловато. Оно привыкло воспринимать слова в образе кириллицы. Как известно, в сознании человека закрепляется графический образ слова. Когда кто-то что-то говорит, мозг человека делает перекодировку устного текста в письменный, в голове появляется образ слова. Если человек всю жизнь писал на кириллице, то образ слова у него будет кириллическим. Для того чтобы произошла смена графического образа нужны старания, определенное время. Но сейчас век компьютерных технологий: мы переходим именно в то время, когда инновационные технологии дают очень мощную возможность для безболезненного быстрого осуществления этой реформы. А вы представляете, как другие тюркоязычные страны переходили в 90-х годах, когда они еще не были компьютеризированы? Несмотря на это, они все пережили.

– Кстати, на какой зарубежный опыт мы можем ориентироваться?

– Например, Турция полностью перешла на латинский алфавит за один год. До того как прийти к единому мнению о необходимости перехода, у них были и споры, и дискуссии, шел широкий процесс обсуждения, общественного освещения этой проблемы. Но сам официальный переход произошел в течение года. Это случилось благодаря тому, что Мустафа Кемаль Ататюрк подключил к этому весь административный ресурс правящей, культурной и даже религиозной элиты страны.

В Узбекистане по сравнению с Азербайджаном этот процесс проходил сложно. Как нам стало известно, с заявлений узбекских коллег ученых лингвистов, там при выборе алфавита не учли мнения лингвистов. Возможно, именно из-за этого возникли проблемы и пришлось несколько раз реформировать алфавит. Они не хотели брать надграфемные, подграфемные диактичитеские знаки и предпочитали графику, которая была бы удобна для раскладки клавиатуры. То есть если потенциал латиницы был недостаточен для передачи каких-то специфических узбекских звуков, они предпочитали эти звуки передавать через сочетание двух графем. Но эти две графемы в одном случае могут читаться как один звук, в другом – как совершенно разные два звука. Это привело к множеству проблем. Говорят, представители старшего поколения в Узбекистане в неофициальном общении до сих пор пользуются кириллицей, а не латиницей.

Самый удачный опыт перехода на латиницу из всех тюркоязычных стран – в Азербайджане. У них серьезных проблем не возникало. Конечно, были трудности, касавшиеся в основном перевода литературы, культурного наследия, которое было написано кириллицей, но я думаю, эти проблемы возникли как раз потому, что в то время не было развитых компьютерных программ, перекодировщиков, которых сейчас огромное количество. Однако не следует считать, что безболезненный перевод письма на латиницу в Азербайджане результат только лишь правильной организации процесса. Отнюдь не так. Положительный опыт Азербайджана – это результат еще и внешних факторов – культурное соседство и влияние Турции, которая уже имела многолетний опыт письма на латинице; моноязыковая ситуация, т.е. знание всеми жителями государственного языка на уровне выше среднего; элитное положение азербайджанского языка, с обретением независимости социально-культурные и политические процессы привели к укреплению роли государственного языка, поддержке его имиджа политической и интеллектуальной элитой страны.

В заключение хочу сказать, что от алфавита зависит будущее языка, будет ли он дальше развиваться по собственному уникальному пути, сохранит ли он свои иммунные механизмы или они разрушатся... Алфавит – это как переходник, через который слова проходят и потом «одеваются» в казахскую одежду. Если алфавит неправильный, они все будут приходить в твой язык в той одежде, в которой пришли. Нам такого допускать нельзя!

- Спасибо Вам за интересное интервью.