{metadescription}
Жовтис: Изнасилование в тюрьме – это пытка!

Жовтис: Изнасилование в тюрьме – это пытка!

Правозащитник ответил на все важные вопросы по делу Натальи Слекишиной и дал характеристику этому случаю, как независимый эксперт.

Самое скандальное дело последнего времени – изнасилование осужденной Натальи Слекишиной – прокомментировал известный правозащитник, директор Казахстанского бюро по правам человека Евгений Жовтис. Он дал оценку расследованию, указал на явные, по его словам, пробелы и объяснил, кто в этой ситуации мог бы обеспечить справедливость и прозрачность разбирательства, сообщает корреспондент КТК.

На сегодня все обстоит так: следствие завершилось и материалы были переданы в прокуратуру г. Алматы, адвокат потерпевшей Айман Умарова направила прокурору южной столицы ходатайство, но оно не нашло отклика и дело уже поступило в суд. Рассматриваться оно будет в Турксибском районном суде города Алматы. Это, если говорить вкратце.

В чем «соль»? А в том, что следователь (сотрудник алматинского подразделения Национального бюро по борьбе с коррупцией) нашел основания только для обвинения подозреваемого по двум статьям Уголовного кодекса РК – ст. 120, ч. 2, п. 4 («Изнасилование») и ст. 362, ч. 4, п. 1 («Превышение власти или должностных полномочий »). Это Руслан Хакимов, надзиратель изолятора ЛА 155/18, который был признан отцом родившейся у Натальи девочки. Имеющихся статей недостаточно, уверена адвокат Слекишиной Айман Умарова. Кроме того, она возмущена тем, что следствие не включило в круг подозреваемых других троих мужчин, которых обвинила в изнасиловании сама Наталья Слекишина. Это Умарова отразила в своем ходатайстве. Помимо изнасилования и превышения полномочий на всех четверых можно также смело возбуждать дело по пыткам, заявила она! В документе она также просила прокурора Алматы Берика Асылова о привлечении к ответственности в рамках того же расследования и руководителя тюрьмы, где и произошло преступление – без выделения в отдельное производство. В его отношении, по версии Умаровой, должны расследоваться халатное отношение к службе, укрывательство преступления и то же самое превышение служебных полномочий.     

Адвокат рассказала, что ни один из пунктов ее ходатайства прокуратура не учла. К тому же, ее, мягко говоря, крайне удивило то, что дело было слишком быстро передано в суд.   

«25 июля 2016 года, в послеобеденное время, мы ознакомились с материалами уголовного дела. В тот же день мною сданы ходатайства следователю и заявление в прокуратуру города Алматы. А 27 июля дело уже находится в Турксибском суде. Оказывается, дело поступило в суд уже 26 июля. То есть прокуратура не изучала дело, не изучало заявление и ходатайство? Несмотря на то, что в отношении Натальи Слекишиной имели место пытки, виновные избегут ответственности за их применение. Прокуратура закрыла на это глаза. Не удивлюсь, что такое «скоропостижное» направление дела в суд в отношении только Хакимова Руслана вызвано тем, что окажется еще и изнасилования не было, или Слекишина Наталья изнасиловала сотрудников сама и родила», - сказала Айман Умарова.

Характер этой «скоропостижности» и вообще ход данного дела мы попросили прокомментировать Евгения Жовтиса. Он уже много лет занимается правозащитной деятельностью и вопрос смог изучить буквально со всех сторон – сам провел за решеткой три года за ДТП со смертельным исходом. Но это другая история… Следствие по изнасилованию Слекишиной эксперт (не имеющий абсолютно никакого отношения к делу) разложил «по полочкам».  

«Когда мы имеем дело с сексуальными домогательствами и даже с сексуальным насилием в отношении лица, зависимого от другого лица, мы имеем дело с лицом, которое находится в следственном изоляторе. Предполагаемое изнасилование осуществлено оперативным работником, это иначе чем как пытка назвать нельзя! Есть такое понятие как сексуальная пытка, она заключается не только в том, что лицо было изнасиловано. Даже сам факт любых сексуальных домогательств уже является пыткой, пусть даже психологической. В данном случае имело место и физическое насилие.  

Второй момент: лицо находится в государственном органе, то бишь полиции, под надзором которой находится следственный изолятор. За все, что там происходит, отвечает должностное лицо. То есть, если человека пытали, если его изнасиловали, то помимо непосредственного исполнителя полностью ответственность должен нести начальник СИЗО. Поэтому то, что против него не возбуждено уголовное дело, меня поражает. Как человек, который, к несчастью, имел опыт нахождения в следственном изоляторе, я могу сказать, что там все контролируется. То есть предположить, что оперативники разгуливают по следственному изолятору, открывают камеры, насилуют содержащихся там лиц женского пола или мужского – представить себе невозможно. Раз она находится в следственном изоляторе, всю ответственность за ее здоровье несет государство, а конкретнее: должностное лицо – начальник СИЗО.

Третье. Поскольку лицо, которое заявляет о пытках, находится, будем говорить, в распоряжении должностных лиц, оно не должно доказывать, что его пытали. Это они должны доказывать, что они ее не пытали или что они ее не изнасиловали. И то, что дело не было возбуждено против остальных людей, на которых она показывала, для меня еще один очень серьезный вопрос к независимости, беспристрастности и объективности расследования!», - сказал Евгений Жовтис.

У него большие сомнения в беспристрастности компетентных органов. Кроме того, Евгений Александрович  открыто говорит о том, почему следствие избегает «неудобной» статьи – («Пытки»).

«Поскольку, не согласившись с квалификацией, адвокат Умарова пишет ходатайство прокурору, а прокурор ничего не рассматривает и немедленно передает дело в суд, означает, что никто не хочет разбираться, что прокуратура никакого надзора осуществлять не собирается, никакого расследования не проводит, никаких вопросов не задает. А я могу сказать, исходя из своего опыта, почему по одному: потому что одно дело, когда одно лицо обвиняется в изнасиловании, другое дело – когда это в группе. То есть сразу же наказание увеличивается.

По моему мнению, дело тихо-тихо пытаются спустить на тормозах. Возможно, будут давить на эту осужденную, чтобы она примирилась, поскольку у нее ребенок от этого лица. Еще один интересный момент: тут-то можно пытаться примириться, а по пыткам примириться нельзя, по пыткам до конца надо вести дело! Поэтому это еще один момент, почему они не хотят возбуждать уголовное дело по статье («Пытка»)», - продолжил директор Бюро по правам человека.

Ни адвокату, ни потерпевшей в такой ситуации на какие-то действия со стороны прокуратуры рассчитывать не приходится, добавил Жовтис. А нужны ли официальные обращения от адвоката или самой осужденной, чтобы в дело вмешался генеральный прокурор? Нет – ответил глава Бюро.    

«Когда Жакип Асанов был заместителем генерального прокурора, он неплохо сотрудничал с правозащитным сообществом по части ведения борьбы с пытками, то есть он все-таки определенные шаги предпринимал и это нужно отметить. Сейчас, будучи генеральным прокурором, у него есть все возможности вмешаться в это дело. Он может дать распоряжение и поставить дело под личный контроль. Сообщения, которые уже прошли в прессе, достаточны, чтобы генеральный прокурор взял дело под контроль. Потому что дело стало громким, шумным, оно привлекает внимание», - резюмировал Евгений Жовтис. 

Вчера

21 марта

Новости партнеров

Загрузка...
Сейчас в эфире
Для просмотра требуется поддержка flash и javascript.