{metadescription}
Армия Казахстана: оценка боеспособности

Армия Казахстана: оценка боеспособности

Как оценивают казахстанскую армию за рубежом? Насколько наша страна готова к современной, гибридной войне? Хотят ли юноши служить? Место ли женщинам в военных подразделениях? Чем кормят солдат и хорошие ли они мужья? Ответы на эти и другие вопросы в интервью Артуру Платонову дал министр обороны РК Сакен Жасузаков.

- Сакен Адилханович, спасибо, что вы нашли время ответить на вопросы наших телезрителей. Итак, недавно был грандиозный парад. Это уже не просто роскошное зрелище, действо, которое приближено к боевым условиям. Мы видели реальную боевую мощь нашей армии. Что важного и особенного в этом параде? Почему именно такой формат был избран?

- Спасибо! В этом году у нас был спланирован и проведен боевой парад, это была инициатива главы государства, верховного главнокомандующего. В нынешнее время вы видите, что геополитическая обстановка в мире очень сильно изменилась. На карте мира очень много очагов напряженности: Сирия, Ирак, Ливия, Афганистан.

- Вокруг Ирана непростая ситуация. Северная Корея.

- Проводя этот парад, мы хотели одновременно продемонстрировать, что вооруженные силы Республики Казахстан на сегодняшний день боеготовы, боеспособны. В этом параде принимали участие не просто солдаты, офицеры, а победители боевых соревнований.

- То есть – лучшие.

- Да, мы буквально перед этим провели конкурс на лучший снайперский батальон. Наводчики, экипажи танков, боевых машин, пехот и бронетранспортеров – это были те солдаты и сержанты.

- Победители.

- Да, участвовали в снайперском состязании, показали очень отличную стрельбу.

- В международных рейтингах мы занимаюсь примерно 50 место в общем, но по отдельным параметрам, гораздо выше. Вот как оценивают нашу армию за рубежом?

- Международная рейтинговая компания, она открытая и ее весь мир, общество видит. Нам, с одной стороны, приятно, что Вооруженные силы Казахстана буквально за несколько лет поднялись с 88 места на 50-ое и как вы правильно говорите, по отдельным параметрам, допустим, сухопутные войска 29 место занимают.

- Да, там и в 30-ке, и по отдельным категориям вообще в 20-ке.

- И то в наших сухопутных войсках это компания неправильно посчитала танки, боевые машины.

- Не в нашу пользу ошиблись, да?

- Они уменьшили. Если бы они реально взяли, то, конечно, мы были бы, наверное, где-то в 20-ке или даже в 10-ке первых по сухопутным войскам. Второе, наверное, по авиации. Действительно у нас очень хорошие показатели, тем более мы уже почти процентов на 90 завершили перевооружение военно-транспортной авиации. Идет перевооружение фронтовой авиации, идет перевооружение армейской авиации.      

- Это все современные, новейшие образцы, да?

- Современные. На этом параде мы хотели показать только новую и модернизированную технику и вооружение. Танки с управляемыми снарядами стреляли в этом плане. Самолеты СУ-30 – это новые, МИ-35 вертолеты – новые, есть ряд другой техники, они модернизированные, допустим, улучшены боевые качества. Главой государства была поставлена нам задача – сформировать силы специальных операций. Группировка сил специальных операций вооруженных сил Казахстана создана, оснащена самым современным, новейшим вооружением, военной техникой, средствами связи, приборами ночного видения, на сто процентов укомплектована офицерами, военнослужащими по контракту и даже солдатами, которые прошли специальные учебные подразделения, разведчиков, механиков, водителей, других. Практически у нас получился доклад президенту о том, что мы его приказ выполнили. Особенностью этого парада было то, что мы взяли опыт ведения боевых действий в Сирии, мы очень внимательно изучали.

- Весь современный опыт анализируется, изучается, делаются выводы и после этого принимаются решения.

- Буквально перед этим провели большую конференцию в Национальном университете обороны по опыту боевых действий в Сирии, с нами поделились своим опытом наши российские коллеги, мы вложили и в этот парад определенные параметры, и технику, и вооружение. Вы, наверное, видели наши очень скоростные джипы с крупнокалиберными пулеметами, с магнитно-пулеметными установками, квадрациклы, то есть, техника и вооружение при таких конфликтах.

- Сейчас совершенно иная война, гибридная война, психологическая. Вот раньше центр принятия решения и военный центр находились в одном месте. Теперь центр принятия решений может быть в одном месте, очаг конфликта находиться совершенно в другом месте, и часто получается, что воевать собственно военными средствами оказывается бессмысленно, потому что управляется это совершенно из другой точки, может из другого континента, то есть совершенно иная специфика.

Идет борьба за умы. Вот если брать опыт совсем прошлого, Троянская война: 9,5 лет  греки ничего не могут поделать военным способом и затем хитроумный Одиссей морочит голову, объясняет, что греки больше не враги, что мы хотим дружить, что часть нашего флота отплывет и в ознаменование нашей дружбы мы предлагаем вам ценный подарок в виде попавшего затем в историю троянского коня. Один из первых методов войны не только традиционными военными средствами.

Современная война – это тотальная война, она идет везде на разных уровнях, начиная с борьбы за умы через средства массовой информации, через иные средства. Как мы, на ваш взгляд, готовы к современной войне такого плана, где один из ярких акцентов приходится на психологическую составляющую?

- Вы знаете, действительно понятие гибридная война очень широкое. Способов ведения действий, в которые входят не только чисто военно-силовые, но и различные дипломатические, экономические и другие. Тем более в нашей военной доктрине в стратегии национальной безопасности есть уже понятие гибридной войны. Сейчас такого явного противника нет, есть облачный противник. Он находится на той территории, где идет конфликт. А вот кукловоды, которые облачным противником управляют, находятся где-то в других местах. Вообще все изменилось, когда разрабатывали нашу предыдущую военную доктрину и сейчас, когда мы квалифицировали военные конфликты, мы правильно выбрали направление нашей стратегии, руководства и мы четко разделили понятия «конфликт низкой интенсивности», «средней интенсивности», «высокой интенсивности». Вот этот конфликт низкой интенсивности, когда действительно происходят внутренние события. Вот взять, допустим, Ливию, Сирию. Началось в одном городе, потом в другом, потом вся страна охватилась. Единого фронта против какого-то агрессора извне, который выступает, нет. Как быть? Как готовить армию, вооруженные силы?

- Нет визуального образа врага, реального образа врага.

- Поэтому сейчас вы правильно говорите, есть такое понятие, как информационное противоборство, есть понятие кибервойска. Мы практически каждый день этим занимаемся. Мы не уничтожаем, не убиваем, не бомбим, как допустим многие страны.

- У нас вообще доктрина иная – мы защищаем.

- Но между странами идет информационная война, и она очень мощная. И наши Вооруженные силы Казахстана имеют определенные силы, средства, подготовленных специалистов. Сейчас надо обращать внимание на умы, сознание людей. Сейчас с детского сада, и завершая, наверное, не знаю, кому за 50, все находятся в соцсетях.

- И возникает вопрос, кто воспитывает, кто формирует точку зрения, кто заполняет и что ожидать потом?

- Просто запретительными методами здесь не выиграешь. Значит, надо управлять, туда интегрироваться, воздействовать. Этими вопросам мы занимаемся и также в соответствии с поручением верховного главнокомандующего мы такие силы, средства создали. А то, что касается сил специальных операций, мы сейчас вообще пошли по опыту: создали войска, небольшие по составу, но очень мобильные, высоко оснащенные, укомплектованные профессионалами. В каждом региональном командовании у нас имеются по несколько разведбоевых полков. На параде мы их продемонстрировали.  У нас есть подразделение специального назначения, есть другие, то есть это специально подготовленные люди.

Тем, кто хочет нашу территориальную целостность разрушить, захватить, такой дать отпор, чтобы им мало не показалось, чтобы он подумал. И, кроме того, сейчас мы большое внимание уделяем вопросам стратегического сдерживания, чтобы у нас были силы, средства, которые бы и на суше могли бы достигать на сотни километров, и с воздуха, и на море, поэтому этим вопросом еще занимаемся и проводим большую работу. Мы экземпляр такого вооружения показали на пароде. Если вы видели, мы применяли дальнобойную реактивную систему «Смерч» дальностью пуска ракеты 90 километров, старые системы стреляли на 70 километров.

Есть еще даже больше, мы сейчас занимаемся этими вопросами. Почему мы берем такие самолеты как СУ-30? Вроде можно было там ЯК-130. Это, говорит, длинная рука, потому что у него радиус действия полторы тысячи километров. Территория Казахстана очень большая, поэтому надо иметь такие силы, средства, которые могли бы нанести удар на море, корабли. Корабль может быть небольшой – 800-1000 тонн, но он должен иметь очень серьезное вооружение. Ну, пример, наши коллеги, помните, с акватория Каспийского моря нанесла удар крылатыми ракетами по Сирии. Это тоже очень большой показатель, поэтому мы это направление очень внимательно отслеживаем, мы по поручению главы государства разработали план перевооружения армии до 2030 года, мы практически по годам расписали какое вооружение, какое количество приобретать, на какую сумму.

- Средства есть для этого?

- Да, вместе с Министерством оборонной промышленности мы это отработали, доложили руководству. Вопрос безопасности очень серьезный. Лично сам глава государства, верховный главнокомандующий уделяет пристальное внимание строительству, развитию вооруженных сил. Периодически ему докладываю о состоянии дел. Вот он недавно нам поставил задачу повысить боевой потенциал вооруженных сил в полтора раза. И сейчас мы проводим определенную работу в направлении через систему вооружения военной техники, систему оперативно боевой подготовки войск, начиная от рядового солдата, исполняющего обязанности до генерала. Эту систему мы сейчас создали. Мы проверяем бригады. Бригады представляете? Махина. Когда поднимаются по тревоге, а тут каждый командир взвода со своим взводом в 30 человек, три танка, три боевых машины выходят, стреляют, выполняют все упражнения, получают оценку.

Мы создали курсы. Через курсы тактик командиров батальонов, начальники штабов батальонов, командиров рот пропустили. Система проста: они прибывают, проходят медкомиссию, взвешиваются обязательно, потом им выдают бронежилет, каску, автомат в полном снаряжении, и он снимает только тогда, когда принимает пищу и ложится спать. Подъем у них 5-6 утра, он сам копает, собирает себе команду в наблюдательный пункт, сам все организовывает. И я вам скажу, после этой курсовой подготовки в разы поднялось качество облученности вот этого звена комбатов, командиров рот. Вы знаете, это основа.

- Скажите, пожалуйста, какое бы ни было современное оружие, все-таки на первом месте морально волевые качества – любовь к родине, патриотизм, воспитательная работа. Насколько хорошо сейчас поставлен этот компонент? Хотят ли, на ваш взгляд, идти молодые люди в армию? Потому что был период, когда была и дедовщина, сейчас, к сожалению, трагические случаи тоже периодически происходят. Но удалось ли, на ваш взгляд, воспитать психологию защитника отечества, который готов умереть за свою родину, за независимость, за свой народ?

- Вы знаете, одна из составляющих боевой мощи, боевого потенциала – боевой дух. Если нет боевого духа, ты будь хоть до зубов вооружен, оснащен, ты не будешь иметь успеха и не выиграешь, поэтому мы уделяем особое внимание инициативам главы государства в рамках патриотического воспитания «Рухани жаңғыру», мы, военные, однозначно идем в этом русле. У нас своя специфика именно вопроса, касающегося выполнения воинского долга. Если у человека есть над головой крыша, есть достаточно зарплата, он одет, обут.

- То есть, забота государства. С квартирами же вопрос решили.

- На сегодняшний день военные не обделены. Забота государства проявляется через решения главы государства как верховного главнокомандующего. Те же вопросы по жилью. Честно говоря, люди вздохнули. Или квартиру сейчас иметь, или через 20 лет как на пенсию выходишь. А государство выделяет огромные средства для этого дела. Второе,  посмотрите сейчас на амуницию, обмундирование наших военнослужащих.

- Обмундирование очень хорошее, но вот вопрос питания, о котором вы говорили. С 900 тенге сейчас как-то решен этот вопрос?

- У нас сегодня поек – 1225 тенге.

- Достаточно этого?

- Да, но вопрос стоит в том, что вот закон о госзакупках на понижение и за счет этого мы тоже участвуем как все в общем конкурсе.

- Калории не могут же быть на понижение.

- Выигрывают компании с демпингом 650, 700 тенге. Спрашивается, как он может за эти деньги качественно кормить? Высококалорийно.

- Я уже задавал вопрос, сами вообще пробовали на эту сумму?

- Естественно, сейчас я написал премьер-министру письмо. Вы знаете, я поднимал вопрос в парламенте, в этом плане сейчас вроде двигается. Сейчас 1225 тенге положили солдату на стол. То, что положено.

- Но этого достаточно? 1225 тенге.

- Этого в принципе достаточно. Там все есть и масла, и жиры, и соки, и фрукты, и овощи. Рацион очень хороший в этом плане. Я бы хотел сказать, что приняли закон, нас парламент поддержал, мы сейчас военнослужащих контрактной службы, рядового сержантского состава и младших офицеров будем кормить бесплатным обедом. Бывает вот в Талдыкоргане он служит, 20 километров от города, ездит на обед, решил за свой счет кормиться, а так, когда его кормит государство, это совсем другое. Это уже чувство этого контрактника, этого солдата, офицера.

- Отеческая забота государства.

- Отеческая забота, да, то есть государство думает о нем, в этом плане. Поэтому мы сейчас очень внимательно к этим вопросам относимся и стараемся решать все социальные вопросы. Конечно, пожеланий много, как говорят, есть и еще больше хочется иметь, но вот то, что сегодня государство нас обеспечивает.

- Все необходимое есть все.

- Есть. Одеты, обуты, сейчас перерабатываем указ о новой боевой форме одежды военнослужащих. Раньше не хватало бронежилетов, а сейчас боевая форма одежды указом президента – это каска, бронежилет, как положено.

- Такой армейский бронежилет, длинный.

- Мы можем обеспечить, это очень серьезный вопрос, это безопасность, здоровье. И, конечно, мы сейчас очень большое внимание уделяем медицине. Когда глава государства здесь перед новым годом был, мы подняли вопрос по военной медицине. Оказалось, мы отстали от гражданской медицины. Для нас, вы знаете, особенно полевая составляющая медицины очень важна.

- Специалисты есть такие? Врачи?

- У нас были сложности, откровенно скажу. У нас хотя очень много военных кафедр и медицинских вузов, но получилось так, что у нас был дефицит специалистов и медиков. Сейчас мы через постановление правительства на два года призываем. Мы провели очень большое совещание с ректорами вузов, где есть военные кафедры, они пообещали нам, что с каждого выпуска несколько человек после военной кафедры придут служить, то есть практически мы уже где-то процентов на 80 вышли на укомплектованность специалистами. Нам же видите, нужно первичное звено. Мы сейчас в Институте сухопутных войск открыли кафедры военной медицины, но это не хирурги, не стоматологи, это менеджеры, это командир медицинского взвода, медицинской роты, который должен организовывать медицинское обеспечение.

Вот мы сейчас на своей отечественной промышленности буквально сделали модернизацию бронированной машины МТЛБ, как под санитарный вариант. Сейчас первые у нас уже пошли на оснащение. В этом году мы планируем открыть военный госпиталь уже в Актау, военно-морской, там есть своя особенность. Открыли центр военной медицины в Алматы, это где готовят полевых медиков. В общем большие контакты в этом направлении у нас с американцами, работаем мы с другими государствами. Мы создали центр разминирования, подготовки, помните, когда Пальмиру разминировали, мы аналогично провели учение.

- Вся техника есть необходимая?

- Да. Мы подняли специально инженерно-соперный батальон, в Аягозе загрузили на самолеты и перебросили в Актау, и там в течение нескольких суток разминировали дома специально построенные, со всеми ловушками. Нужно готовить людей в этом плане. Мы сейчас увеличили призывы солдат срочной службы.

- Хотят вообще служить?

- Очень много желающих.

- Есть это осознание долга, понятие чести?

- Знаете, сейчас стало больше – практически 70% мы держим военнослужащих по контракту.

- Помните, раньше девушки раньше очень любили молодых людей в мундирах, особенно офицеров, про генерал-полковников не говорю. Сейчас есть уважение и пиетет перед человеком в военной форме? Это ведь элита была.

- Это есть.

- Не потому что государство обеспечивает квартиру и прочее?

- На праздники 7 мая, 9 мая в гарнизонах проводят балы, офицерские баллы.

- Возобновили, да?  

- Офицерские балы, представляете военные, девушки. Вот недавно в Семипалатинске прям на баллу девушка дала согласие выйти замуж за лейтенанта.

- Выйти замуж за офицера сейчас снова становится модным, престижным.

- Не только за офицера, но и за сержанта.

- Условия перспективные.

- Да, они не хуже, чем офицеры и по денежному содержанию, и по карьерному росту. Начиная от командира отделения, у нас сержант делает карьеру до мастера сержанта, сержанта вооруженных сил. У нас уже главнокомандующие, командующие, их помощники, сержанты, категории есть, это на уровне заместителей. Мы взяли западную модель. Уже 20 лет нашему кадетскому корпусу, который выпускает сержантов-профессионалов. Сейчас мы запустили второе направление сержантов – это штабные сержанты, потому что не каждый может командовать. У нас здесь в Министерстве обороны, в департаментах, в главных управлениях, на должностях сержантов отделов служб сидят сержанты. Это люди с высшим образованием, имеющие достаточный опыт службы в этом направлении и великолепно справляющиеся со своими обязанностями.

- Военным снова стало быть престижно, перспективно.

- Да, вот смотрите, мы говорим военнослужащий: во-первых, бесплатное образование, во-вторых, одет, обут, накормлен, в-третьих, жилье есть. Через 8 лет службы ты можешь поступать в гражданский вуз, родственный, и 50% стоимости за обучением тебе будет оплачивать Министерство обороны. Это же тоже очень большой бонус. Поэтому, я думаю, у них очень в этом плане нормально. Пенсия гарантирована, какие вопросы? Есть еще какие-то моменты, которые нужно шлифовать, что-то двигать, знаете, никогда не хочется останавливаться на достигнутом, хочется больше и больше.

- На ваш взгляд, почему все-таки хоть и в гораздо меньшей степени, но происходят случаи неуставных отношений, чья это недоработка? В чем причина?

- В любом организме бывают сбои, кто-то недоглядел, кто-то недоработал, кто-то не до конца выполнил свои функциональные обязанности, хотя вроде бы все предприняли, сейчас у нас солдат срочной службы с подъема до отбоя под контролем. У него в казарме стоит видеокамера, его водят строем на обед, на ужин и так далее. И то бывает между ними хотя бы вроде бы одногодки, одного призыва, разногласия. Между солдатами срочной службы такого сейчас нет. Есть случаи, когда к солдатам со стороны сержантов и офицеров младшего звена может что-то быть, их там могут заставлять. Вот это нас беспокоит. Мы сейчас ввели систему напарников. То есть, люди друг другу доверяют, понимают, и мы сейчас от рядового солдата практически до офицеров, генералов ввели эту систему.

- Братство боевое.

- Он знает, не любой солдат может обратиться к командиру по каким-то личным вопросам. А другу можно сказать, вот у меня проблема, туда-сюда, надо домой съездить. И одновременно этот напарник несет ответственность, если его друг что-то там натворил. Но я вам скажу, по данным прокуратуры, военной полиции, идет серьезное снижение происшествий, преступлений.

- Вы связываете это с ростом самосознания, с ростом ответственности? С ростом понятий честь и долг?

- Вы знаете, мы начинаем работать с призывником уже на призывном пункте. Если вы заметили, в последние годы мы призывника уже там одеваем в военную форму. То есть он уже в поезде едет не так, как раньше.

- Иное состояние души.

- По прибытию в часть его встречает не старшина, как раньше было, его обязан встретить командир части и сказать: «Вы прибыли в часть, она такие-то традиции», только после этого идет по инстанции. Молодежь стала как-то целеустремленнее. Проявляется чувство патриотизма. Проблем с призывом нет. У нас в очереди стоят. Самых лучших в первую очередь отбирают пограничные войска, у них первым призыв начинается. Мы специально ввели должности психологов в военкоматах, раньше не было.

- Это очень важно, да.

- Сейчас психолог, который каждого проверяет, пропускает через себя. Приезжает этот новобранец, в части тоже есть психолог, уже начиная с батальонного звена. То есть, мы сейчас больше внимания уделяем морально-психологическое состоянию. Женщины служат.

- Мужчины не могут о женщинах не поговорить. Как служат?

- Подписал приказ с заместителем командующего восками по воспитательной идеологической работе в региональном командовании «Астана», у нас на эту должность назначена полковник Раимова.

- Женщина вообще ответственнее мужчин, да и психологически устойчивее.

- Да, она опытная. Сейчас у нас девушка-летчик лейтенант летает в Балхаше, девушки-снайперы есть, медики есть, в общем много. У нас практически 10% вооруженных сил – это женщины. У них ответственности больше, чем у мужчин. Мы стараемся особенно на должность начальника складов с оружием, боеприпасами назначать женщин.

- Сохраннее будут?

- У них чувство такое больше развито, наверное.

- На финансовую часть, наверное, тоже.   

- Разное, да. Офицерские должности, сержантские, мы в этом плане тоже подходим очень. Сейчас немного перестроили систему подготовки кадров. Очень много информации по Сирии, по Афганистану идет. Тему хотел затронуть территориальных войск, на параде видели, вот все акимы областей получили от главы государства боевые знамена, не просто флаги, а боевые знамена бригад территориальных войск. Это впервые за 26 лет нашей истории, чтобы акимы областей все были выстроены, они там показали хорошую строевую подготовку.

- Чтобы понимали, что это не только должность управленческая.

- А мы перед этим провели сборы, стрельбы.

- И как акимы стреляют? Попадают?

- Неплохо стреляют, с техники, с вооружения. Чувствуется, что это государственные руководители. Они очень ответственно относятся, все в форме.

- Форма акиму идет?

- Идет, вы видели, на фотографиях они очень хорошо смотрятся, я почувствовал, что акимы – это очень серьезные государственные люди. Они с пониманием относятся к тому, что необходимо территориальные войска иметь, что они должны в этом участвовать в этих процессах в.

- Что он отвечает за регион полностью.

- Работу проводим. Глава государства поддержал интеграцию систем территориальной обороны и подход такой: все, кто с ружьем, должны быть в одной руке, под командованием, и я думаю, что это вторая, резервная армия для нас в этом плане.

- Спасибо большое, Сакен Адилханович, за подробное интересное интервью и удачи в вашей работе!

- Вам спасибо, все что сегодня мы достигли, это все трудом наших солдат, сержантов, офицеров, генералов, служащих, при полной поддержке и контроля нашего главы государства, верховного главнокомандующего, правительства. Вооруженные силы готовы выполнить все приказы и обеспечить безопасность нашего государства!


 

Вчера

Новости партнеров

Загрузка...
Сейчас в эфире